www.ccRussia.org

Думаю, имя Лоуренса Лессига известно большинству читателей. Если же нет, то нелишне напомнить, что Лессиг – известный специалист по авторскому праву, профессор права Стэндфордского университета, автор книги «Свободная культура», переведённой ныне и на русский язык, а также – основатель проекта Creative Commons (http://creativecommons.org). Целью-минимумом данного проекта является популяризация идей о свободном распространении информации, а целью-максимумом – реформирование законодательства о копирайтах, жёсткие меры по защите которого в настоящее время вызывают все больше вопросов.

В этой статье речь пойдёт о проекте Creative Commons с сугубо практической точки зрения. В частности, интересно найти ответ на вопрос, насколько востребованными могут быть лицензии Creative Commons, например, в России, возможно ли их адаптировать к российскому авторскому законодательству, и нужно ли это? Но прежде, чем ответить на эти вопросы, рассмотрим, что представляет собой проект Creative Commons с юридической точки зрения.

В чем суть проекта, на первый взгляд, ясно. Сообществом юристов, журналистов и других общественных деятелей, являющихся членами Creative Commons, под руководством Лоуренса Лессига разработан ряд лицензий, позволяющих авторам произведений науки, литературы и искусства самим решить, какие из принадлежащих им прав они могут передать в свободное пользование всеми желающими, а какие – оставить под охраной закона.

Говоря юридическим языком, под лицензией в данном случае следует понимать договор о передаче неисключительных авторских прав, обращённый ко всем третьим лицам (иными словами – публичный договор). «Неисключительность» прав означает, что лицо, которому передаются эти права, не будет обладать на них монополией: ровно тот же объем прав может быть передан любому другому лицу. Передаваемые права могут быть только имущественными. Личные права автора, такие, как право называться автором произведения, право обнародовать его, отозвать, или защищать свою авторскую репутацию, являются неотъемлемыми и защищаются национальными законодательствами всех стран, присоединившихся к Бернской и Всемирной конвенциям, независимо от каких бы то ни было заключённых автором договоров. К имущественным же правам относятся право на воспроизведение авторского творения, а также – право распространять копии произведения: продавать, сдавать в прокат, наконец, дарить. Имущественные права вполне передаваемы путём заключения авторских договоров.

Но вернёмся к Creative Commons. Чтобы понять, почему вообще стало возможным появление такого проекта, следует обратиться к истокам законодательства об авторском праве. Исторически, англо-саксонская система права, к коей относится, в частности, США, требовала прямого указания на то, что автор при обнародовании своего произведения не отказывается от прав на него. Прямое указание состояло в проставлении знака копирайта на произведении и означало, что «все права сохранены».1 До многовариантных лицензий по типу Creative Commons тогда ещё никто не додумался. Собственно, и актуальным такое решение стало только сейчас, когда информацию стало возможным представить в цифровом виде, и, соответственно, легко скопировать. На заре же становления авторского права перед издателями и авторами, наоборот, стояла во весь рост задача защитить свои произведения от копирования и плагиата. Сейчас же, когда ситуация с защитой авторских прав усложнилась, по-видимому, стал необходимым иной подход.

Что предлагает Лессиг? Им разработана логичная и удобная система лицензионных договоров, понятная даже людям, далёким от юридических тонкостей. Система лицензий действует по принципу конструктора, так, чтобы человек мог сам определить, какие права он передаёт безвозмездно всем лицам, а какие – оставляет за собой до того момента, пока у него не попросят разрешения на то или иное использование произведения. Всего элементов четыре, и их можно комбинировать между собой. Вот краткая характеристика каждого из них:

• CC-BY (Attribution) – Указание авторства. Проставление данного знака означает, что произведение может быть использовано только с указанием имени автора. Это единственный обязательный элемент системы, в силу, как уже было сказано выше, неотъемлемости права авторства.
• CC-NC (Noncommercial) – Использование произведения разрешено любым законным образом, кроме использования его в коммерческих целях, в частности, для извлечения прибыли.
• CC-ND (No derivative works) – Этим знаком запрещается создание производных работ на основе данной. Производными работами могут быть, например, переводы или обзоры (для текстовых произведений), аранжировки – для музыкальных и т.д.
• CC-SA (Share alike) – Данное условие договора означает, что производное произведение должно распространяться на тех же условиях, что и исходное. По замыслу это должно стимулировать более широкое распространение произведений.

Указание вышеозначенных условий распространения произведения, одного или нескольких, означает, что автор добровольно передаёт всем третьим лицам права на копирование, распространение, демонстрацию и воспроизведение своего творения, а за собой оставляет лишь прерогативу защиты тех прав, которые прямо указаны в лицензии Creative Commons. То есть, например, по лицензии CC-BY-NC-ND на коммерческое использование произведения и на создание деривативов необходимо спрашивать разрешения автора.

Каждая из лицензий Creative Commons существует в трёх вариантах: common deed, legal code и digital code. Первый вариант, с иронией также называемый «human readable» («написанный человеческим языком»), состоит из комбинации значков и кратких пояснений к ним. Другой вариант, legal code, представляет собой текст договора, составленный со всеми требованиями закона и теоретически признаваемый судами в качестве письменного доказательства в случае, если автору (или его контрагенту, что тоже, кстати, вполне может быть) придется защищать свои права. Наконец, третий вариант, digital code, – это метаданные, которые могут быть считаны, например, поисковой системой. Это необходимо, если критерием поиска являются условия распространения произведения.

И вот теперь, разобравшись со смыслом проекта, мы подходим к главному вопросу. Если лицензии Creative Commons разработаны в США, в стране с иной правовой системой, где руководящую роль играет судебный прецедент, где вообще по большому счету другие правовые традиции, будут ли они действенными в других странах, например, в России? Ответ на этот вопрос можно дать положительный. Действительно, почему нет? «Публичный договор о передаче неисключительных авторских прав», принципиально не противоречит российскому законодательству, хотя термин, внесённый в кавычки, в практике используется нечасто. Косвенным подтверждением непротиворечивости является тот факт, что в России уже издано несколько книг по лицензии Creative Commons, некоторые журналы (в том числе и «Компьютерра») публикуют иллюстрации, распространяемые на правах CC, а, например, на сайте МГИМО многие материалы и публикации выложены в открытый доступ тоже на аналогичных условиях. Отчасти это можно назвать данью моде (ведь ничто не мешает разработать свои собственные условия распространения произведений), но, тем не менее, факт остаётся фактом, хотя ни одного дела по защите подобных произведений, которое бы подтвердило признание Creative Commons в России, кажется, ещё не было. С другой стороны, понятие публичного договора в российском гражданском праве есть, передавать неисключительные права не возбраняется, а объем передаваемых прав всегда определяется договором, так что лицензии Creative Commons вполне могут действовать в рамках российского права.

Но проект Creative Commons не был бы общественным проектом в полном смысле этого слова, если бы не подразумевал международного сотрудничества. Во избежание правовых разночтений лицензии в государствах с разными правовыми системами, разработчиками был затеян проект iCommons (http://icommons.org) – некий «центр переводов», задачей которого было объединить усилия по адаптации лицензий Creative Commons к законодательствам конкретных стран и переводу договоров на соответствующий язык. Понятно, что адаптация в данном случае касается не текста common deed (его можно переводить дословно), и тем более не цифрового кода, а именно юридических договоров. В целом, такие документы имеют мало различий между собой, благо все гражданское право в мире построено на одних и тех же римских постулатах, но отдельные нюансы регулирования действительно могут различаться.

На сегодняшний день лицензии окончательно адаптированы к национальному законодательству в 35 государствах,2 а на стадии разработки они находятся в восьми странах (http://creativecommons.org/worldwide). Интересно отметить, что на стадии разработки проект находится и в США, видимо, подводных камней в американском законодательстве все же много. Из стран СНГ к проекту присоединилась только Украина. России ни в одном из двух списков стран нет. Почему? Причин может быть несколько: это и восприятие юристами проблемы как неактуальной, и отсутствие явной необходимости переводить лицензию на русский язык, поскольку, как я уже сказал выше, российскому праву её содержание прямо не противоречит, и пусть несложная, но требующая определённых телодвижений процедура «вхождения» в число «адаптаторов».

О процессе адаптации следует, наверное, сказать подробнее. Он описан на сайте Creative Commons и состоит из следующих этапов:

• Регистрация руководителя проекта. Руководителем проекта, по версии Creative Commons, должен быть человек, не обязательно имеющий юридическое образование, но обязательно являющийся специалистом в области авторского права. Кроме того, он должен быть связан с некоей известной юридической организацией (например, местным авторским обществом) или университетом. Это необходимо, по-видимому, для того, чтобы авторы, которые решат публиковать свои произведения под CC, знали, куда впоследствии обращаться за разъяснениями или поддержкой у себя в стране.
• Создание чернового варианта лицензии. Он может создаваться руководителем проекта с привлечением любых других лиц, например, отдела юридической фирмы или сотрудников кафедры вместе со студентами, если речь идёт об университете. Нужно, правда, понимать, что писать придётся не один текст договора, а текст для каждой из комбинаций «конструктора». Их шесть: BY, BY-NC, BY-ND, BY-NC-ND, BY-NC-SA и BY-SA. Впрочем, составление договора – не самый сложный вид деятельности, и вполне подвластный профессиональному юристу.
• Следующий этап – публичное обсуждение проекта на сайте Creative Commons, длящееся около месяца. На этой стадии нужно максимально приблизить составленные договоры по содержанию к оригиналам. После обсуждения следует составить второй и окончательный вариант всех лицензий и получить одобрение экспертов из CC.
• Наконец, тексты лицензий публикуются на сайте Creative Commons, а на руководителя проекта и организацию, в которой он состоит, возлагается финальная обязанность – донести до широкого круга лиц, что, собственно, сделано, и как потенциальные авторы могут использовать новые лицензии. Это может быть публикация в газете, выступление на телевидении, проведение пресс-конференции или любой другой способ.3

Так нужно ли все-таки переводить Creative Commons? Если немного глубже проникнуться философией проекта, и не воспринимать его просто как несколько типовых договоров для авторов, то, пожалуй, нужно. Идея Creative Commons состоит в создании импульса к реформированию копирайтного законодательства «снизу». Усиление защиты авторских прав в мировом масштабе понять, разумеется, можно. Это не глупость и не прихоть неких компаний, а объективный процесс. Буква закона, говорящая, что каждая копия произведения, созданная без разрешения автора или правообладателя, является контрафактной, нарушается повсеместно, что автоматически влечет меры по восстановлению нарушенных прав. Но ведь при этом нужно учитывать и интересы общества!

Достигнуть компромисса, как считает Лессиг, можно только путём широкого распространения свободных лицензий. Чем больше произведений будет опубликовано под Creative Commons, тем шире будут они распространяться, тем значимее будет роль автора произведения по сравнению с издателем или звукозаписывающей компанией, и тем реже людей будут привлекать к ответственности за нарушение авторского законодательства. Причём, к ответственности даже не гражданско-правовой, а уголовной. Если говорить о России, то у нас дела по ч. 2 ст. 146 УК (незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, совершенное в крупном размере) являются делами публичного обвинения, то есть возбуждаются органами прокуратуры или внутренних дел не по заявлению потерпевшей стороны, а по факту – нужно только набрать этих самых контрафактных объектов авторского права на сумму в 50 тысяч рублей.

В контексте повышающейся инициативности правоохранительных органов в этой области, идеи Лессига уже не выглядят чем-то утопическим и далёким от реальности. Ведь автор может никогда и не подать в суд на пирата – это его право. Зато, если произведение защищено копирайтом, но незаконно используется, это при определённых условиях может сделать за него государство. Конечно, автор может потом признать использование произведения правомерным, и дело прекратят за отсутствием состава преступления, но такое признание автора зачастую невозможно, а потому сразу оговорить условия использования произведения – не самый плохой вариант. А это уже сфера действия Creative Commons. Перевод лицензии на русский язык, конечно же, не произведёт какого-то сверхъестественного прорыва в области защиты авторских прав у нас в стране, но, по крайней мере, даст возможность сторонам более предметно отстаивать свою позицию в суде, если это понадобится.

Настоящая работа опубликована под лицензией Creative Commons Attribution-Noncommercial 3.0 License.

1. 1. Традиционно формулировка «all rights reserved» переводится у нас как «все права защищены», но многие юристы поддерживают точку зрения, что слово «сохранены» точнее отражает её суть.
2. 2. Хотя окончательность в юриспруденции – понятие весьма условное, что, впрочем, понимают и сами разработчики, давая версиям лицензий порядковые номера. На сегодняшний день, например, действует CC Legal Code Version 2.5.
3. 3. Вполне допускаю, что у некоторых желающих взяться за перевод самостоятельно, теперь энтузиазм слегка убавился.